Туман стелился над водой, почти скрывая даль от глаз и, казалось, сглаживая звук течения. Он ложился на поверхность мягкими слоями, поднимаясь с берегов и постепенно укрывая реку.
Баржа двигалась почти беззвучно, тяжело, но уверенно, разрезая гладкую воду. Деревянный корпус тихо поскрипывал, канаты натягивались и ослабевали в такт течению.
Матросы работали молча.
Даже привычные чайки не кричали.
В такие часы река казалась тихой.
Слишком тихой.
Сначала - как темные пятна под поверхностью.
Затем - как настоящие скалы, выступающие над водой.
Пруды Стаунта встречали путников на пути к пристани в Льхувенхэде.
Камни стояли плотно, образуя узкие проходы. Некоторые были гладкими, отполированными водой, другие - острыми, с трещинами и сколами.
Рулевой стоял неподвижно, держа шест. Его движения были точными и редкими.
Баржа медленно поворачивала, обходя камни один за другим. Иногда казалось, что расстояние между бортом и скалой слишком мало.
Вода здесь темнела.
Она становилась глубже и тяжелее на вид, почти черной.
Даже туман здесь держался иначе - плотнее, ниже, будто не хотел подниматься.
Поскрипывание досок звучало непривычно громко в окружающей тишине.
Вода под ней была неподвижной.
На мгновение поверхность едва заметно изменилась.
Словно что-то прошло внизу, не касаясь баржи.
От этого вода вокруг потемнела, став почти пурпурно-черной.
Тень.
Огромная.
Она двигалась медленно, повторяя ход баржи.
Слишком ровно, чтобы быть игрой течения.
На борту все замерли, вглядываясь в тёмную воду.
Тень исчезла.
Ушла вниз.
Вода снова стала такой же, как прежде.
Река Раувин хранит свои секреты в глубине вод.
И не все из них стоит тревожить.